Щербинин Дмитрий / Облака

   ЩЕРБИНИН ДМИТРИЙ
    ОБЛАКА.
 
    Internet: http://nazgul.tsx.org
 
                                          (ПОВЕСТЬ)
                                                                  Катеньке за вдохновенье...
 
 
                                                                                    Облако белое над землей летело,
                                                                     Ну а над заводами быстро потемнело...
                                                                     В ядовитой гари все вперед летит,
                                                                     Стонет и о смерти у ветров молит...
 
    Впереди были и боль и горечь, и печаль,  однако,  в  тот  нежный,  ранний
 вечер предпоследнего майского дня, никто из действующих лиц,  этой  трагедии
 не ведал еще о предстоящем.
    Но каждый из них, в тот теплый вечер,  смотрел  на  небо,  и  чувствовал,
 что-то важное произойдет в жизни его, в ближайшее время. И, несмотря на это,
 каждый прибывал в покое. Хотя их разделяло с полсотни километров, они видели
 одно и тоже сине-облачное небо. А облака были  огромные  -  серебристо-белые
 горы. Возносящиеся плавными бастионами,  они,  сказочными  объемами  своими,
 направляли мысли в спокойный, творческий  лад.  Они,  медленно  и  величаво,
 незаметно изменяясь, казались теплыми, да и сам их вид  ласковыми  поцелуями
 согревал душу.
    Катя жила в подмосковном селе, и в этот час, сидела в саду  своего  дома,
 под сенью многолетней, развесистой яблони. Солнце, выйдя из  нижних  ветвей,
 ласкало ее спокойное лицо. Да - вся она выражала собой спокойствие, - мягкий
 свет глаз; и тот  ровный,  сильный,  но  не  жгучий  -  мудрый  свет  звезд,
 исходящий не только из очей, но и из всего юного, девичьего лика ее; даже  и
 из светло-серебристых, таких же, как и облака, длинных, прямых, но и  пышных
 волос ее. Также светлой была и длинная одежда ее.
    На коленях Катиных лежал, сладко мурлыча, маленький серенький котенок  и,
 чуть приоткрывши  зеленоватые  зрачки,  тоже  смотрел  на  небо,  следил  за
 кружащими там бабочками.
    Кате думалось о том, как хорошо было  бы  стать  ей  облаком,  таким  вот
 спокойным и прекрасным, плыть медленно в небе - над полями, над  лесами,  да
 над городами, быть спокойным, созерцать небо, чувствовать вечное...
    Вот, на фоне облачных гор, появились две  птицы  -  из-за  расстояния  не
 понять, было что это за птицы и, казалось, что летят они медленно...
    Катя вздохнула  и  тут  чувство,  откуда-то  с  неба,  нахлынуло  на  нее
 незримую, но сильную волною. Чувство это было спокойно, сильно  и  печально:
 средь гор облачных увидела она  призрачный  город,  неожиданно  поняла,  что
 впереди  -  испытания,  что  впереди  горечь,  но  приняла   это   спокойно,
 почувствовав себя облаком спокойным...
    В это же самое время, на это же огромное, горообразное облако, но  только
 с другой стороны смотрел худой юноша, с длинным лицом, на котором  выделялся
 прямой нос с  широкими  ноздрями  и  густые,  черные  брови.  У  юноши  были
 каштановые волосы, сам он был загорелым, а одежда - вся темная.  Из  кармана
 джинсовки его виднелась полная стихами тетрадь, так как юноша  этот,  именем
 Дмитрий, был поэтом.
    Только недавно он вышел из  леса  и  теперь  присел  среди  желтого  моря
 одуванчиков. Довольно долго смотрел он на небо, чувствуя при этом тоже,  что
 чувствовала и Катя. Вот он вздохнул глубоко, достал свою тетрадь  и,  открыв
 на последнем свободном  листке  записал,  быстро  и  не  останавливаясь,  не
 исправляя   ни   одного   слова.    Глаза    его,    имеющие    таинственный
 изумрудно-серебристый цвет, пылали при  этом,  а  сам  он,  сосредоточившись
 слышал только пение птиц небесных, а гудение пролегающего в километре  шоссе
 мешал ему полностью слиться с голосами птиц, с этим вечером; вот те строки:
 
    Облачные горы, птичьи голоса,
    Теплое сиянье - вечера краса.
    Бастионы света, синие луга,
    И в душе моей - радуга дуга.
 
    Теплый голос Солнца, тихо мне пропел:
    "Ты, ведь, на пороге столь печальных дел.
    То всю жизнь изменит, боль в тебя войдет,
    Но заре навстречу душа твоя взойдет".
 
    И вот, читая облаков стихи,
    Принимаю в сердце, хоть они лихи.
    Там, в печали вижу, свет, сиянье дня,
    Принимаю в душу, небо не виня...
 
    Дима  перечитал  написанное,  вновь  поднял  голову  навстречу  облачному
 сиянию, и, вновь созерцал эти теплые горы.
    Чувство полнило его и вот он протянул руку к спокойным  этим,  недвижимым
 громадам, провел по ним, словно по  струнам,  длинными  своими  музыкальными
 пальцами...
    В это время, среди одуванчиков раздался громкий чих, и к  Диме  подбежал,
 запрыгал перед ним, радостно повизгивая, виляя своим пушистым хвостом -  его
 пес. Это была  маленькая,  рыжая  собачка,  весьма  похожая,  особенно  если
 смотреть на нее издали, на лису.
    - А, вот и ты, Джой! - улыбнулся Дима, и почесал собачку за ухом,  отчего
 пришла она в больший восторг и задорно тявкнула...
 
                                            *                *               *
 
    Дима, Катя, а с нею и ее серенький  котенок,  встретились  на  следующий,
 последний майский день.
    Также, как и накануне было солнечно, также плыли бело-серебристые облака,
 но в городе, где  встретились  они,  за  стенами  были  видны  лишь  обрывки
 величавых гор - совсем не то, что на фоне. К тому же,  улицы  шумели,  улицы
 бежали, гудели машинами - в общем делали все, чтобы оторвать от неба.